Неподражаемый

Посла России в Киеве нет и не может быть, потому что нет и не может быть такой Украины, в которой требовалось бы не понарошку, а всерьез держать посла России

Посла России в Киеве нет и не может быть, потому что нет и не может быть такой Украины, в которой требовалось бы не понарошку, а всерьез держать посла России

Говорят, что угрожать сегодня России объявлением ее посла нежелательным лицом в Украине – это неслыханный бред и невиданный балаган. Обе страны находятся в одной лодке тяжелейшего финансово-экономического кризиса, и раскачивать ее, мол, самоубийственно.

«Бред и балаган», - слова В.С. Черномырдина, посла России в Украине. Так он оценил поведение украинской стороны в ходе Первой европейской газовой войны. Столь же красноречивым он был и в последующие недели, что и вызвало скандальную ноту украинского МИДа.

Говорят также, что происшедшее – эпизод холодной войны не столько между Украиной и Россией, сколько между украинским президентом и украинским же премьер-министром. Президент, как полагают, решил, что премьер, не дождавшись российского кредита и другой помощи, пострадает во мнении избирателей больше.

Наиболее важной, принципиальной из точек зрения является та, согласно которой в основе всего – общая вздорность, национал-демократическая «шиза» оранжевой власти. Эта точка зрения близка, сколько можно понять по его высказываниям и ужимкам, В. Путину.

Здесь, правда, сразу возникает вопрос: если вздорность общая, то почему она не распространяется на такие частности, как отношения Украины, например, с Молдовой, Германией, Китаем, Казахстаном и даже Беларусью?

И второй вопрос или, лучше сказать, соображение. Вспомним такой «бред и балаган», как стояние на Тузле. Это было во времена, когда национал-демократическая «шиза» не подпускалась к власти на пушечный выстрел. Со всего Северного Кавказа собрали дорожно-строительную технику и принялись ухарским темпом, днем и ночью, на глазах у изумленных народов возводить крест на территориальной целостности Украины. Или такой «бред и балаган», как тот, что был устроен при Кравчуке в Крыму, который едва не стал вотчиной Лужкова. Кто-нибудь назовет Кучму и Кравчука оранжевыми? Применимо ли к их правлению определение «общая вздорность»?

Когда после этих вопросов и соображений возвращаешься к Черномырдину и окидываешь мысленным взором его пребывание в Киеве, удивляешься не тому, что ему открыто и официально пригрозили выдворением, а тому, что это не было сделано раньше. Первые требования поступить с ним таким образом раздались в Украине, по сути, в минуту, когда он только ступил на ее землю и раскрыл рот. И, между прочим, нельзя сказать, что Кучма оставлял совсем без внимания выходки своего друга. Из украинских неофициальных, полуофициальных и официальных отповедей и внушений разговорчивому послу №1 можно составить книгу.

Не случайно украинские, а частично и российские журналисты в конце концов молчаливо уговорились видеть в нем эдакого оригинала-хохмача.

Что им еще оставалось?

Осознает ли когда-нибудь Россия, что почти все путинские годы ее в Украине представлял человек, являвшийся в глазах многих украинцев шутом – то раздраженным, то добродушным?

Почему он так себя вел? Ведь ВСЧ – крупная личность, выдающийся хозяйственник, человек, создавший Газпром (поистине историческое деяние!), не коммунист и не имперец. Он сделал чрезвычайно много полезного для Украины (нет оснований не верить Кучме). Почему же так своеобразно сложилась его посольская судьба? Чем объяснить такую, с известной точки зрения, несправедливость?

Он ни минуты не чувствовал себя дипломатом, потому что путинская Россия ни минуты не видела в нем своего дипломата. Посла России в Киеве нет и не может быть, потому что нет и не может быть такой Украины, в которой требовалось бы не понарошку, а всерьез держать посла России,- вот каким было все эти годы преобладающее российское настроение.

... Жертвой чего и пал неподражаемый ВСЧ.